Притворись нашей мамой. Дочери [Вторая жена Амира. Удальцовы] - Регина Янтарная

Мои глаза бродят по влажным алым губам. Вздыхаю громко. Проглатываю застрявший в горле ком.

Облизываюсь, глядя как на девичьей шее под тонкой молочной кожей пульсирует венка. Впервые замечаю родинку справа.

Раньше я не позволял себе разглядывать девчонку в упор.

Наташа касается моего лица красивыми длинными пальцами.

– Ты не побрился сегодня…

– Па-па, – недовольно тянет Лиля, что за цирк вы здесь устроили?

Прихожу в себя. Мой взгляд меняется. Из нежного, раненного любовью зверя превращаюсь в холодного циничного колючего рысака.

– Едем, – говорю низким немного охрипшим голосом, давлю на газ, выезжаю за ворота.

– Оденься! – командую девушке, показывая глазами на платок и очки.

Какой же я мерзавец двуличный. Пять минут назад сам был готов раздеть ее, а сейчас делаю вид, что она вела себя неподобающим образом.

Впервые осознаю, что во мне борются два Амира. Цыкаю. Раньше я не страдал от двойных стандартов и двуличия. Видимо, Наташа и ее близость так влияют на мой разум.

Однако…

Не зря говорят, что страстная любовь – это болезнь.

С первой Лейлой отношения начинались с дружбы, а с этой – с желания, затапливающего всё моё существо. То ли я вырос, то ли Наташа так воздействует на меня, то ли у меня давно не было настоящей женщины.

Через тридцать минут въезжаем в Сочи.

– Куда? – интересуюсь у своих женщин.

– В Парк Ривьера, там крутой большой сочинский дельфинарий, – отвечает за всех Лиля.

– Откуда такие познания?

– По телевизору видела.

– А-а…

Паркуем автомобиль у дельфинария, выгружаемся, идем плотной толпой. Под щебетанье близняшек идем покупать билеты.

– Дельфинчики, – пищат Зухра и Зехра, едва начинается шоу.

– Ты любишь дельфинов? – интересуюсь у девушки, глядя в черные стекла очков.

Наташа сидит непозволительно далеко, а мне, как назло, так хочется до нее дотронуться, аж пальцы зудят. Но между нами сидят мои дочери. Приходится довольствоваться лишь знанием, что в этом темно-коричневом свободном платье находится офигительно красивая женщина, от которой мне сносит башню.

Представление длится около часа. Дети и Наташа безмерно рады. Даже Лилек забывает о своем желании казаться взрослой, расслабилась и теперь визжит вместе с младшими.

С удивление замечаю, что у Лили такие же две красивые косы, как у сестренок. Девчонки называют их «рыбьими хвостами».

Лиля точно не умеет плести такие сложные косы, а это обозначает лишь одно! Она подпустила к своим драгоценным волосам Наташу.

Неужели барьер между ними сломан?

Улыбаюсь своим размышлениям.

Благодарю дядю… если бы не он, то мы бы не сплотились.

Увлекательное, красивое шоу с участием черноморских дельфинов, белых китов, морских львиц идет около часа.

Последние аккорды, артисты прощаются, и мы идем на выход.

– Папуля, гляди! – кричит Зехра, тычет маленьким пальчиком на бассейн, где полным ходом идет фотосессия, а некоторые желающие уже выстроились в очередь, чтобы поплавать с «ультразвукоговорящими» артистами.

– Почему бы нет? – улыбается Наташа, подбадривая меня.

Вместо выхода, идет вниз, к бассейну.

Когда подходит наша очередь, девчонки присаживаются на корточки, гладят дельфина.

– Папа, он не гладкий! – подмечает Лиля.

– Ай, – Зухра одергивает руку, боится.

– Ой, – Зехра вторит сестренке, тоже кричит.

На наши крики оборачиваются люди.

– Наташа, – от очереди отделяется стройная девичья фигурка с копной светлых волос. Она глядит огромными глазами цвета неба в черные очки моей Лейлы.

Чем ближе незнакомка походит к нам, тем теснее Ната жмется за мою спину.

– Наташа! – девушка – блондинка недоуменно переводит взгляды с моих дочерей на меня, затем снова обращается к моей Лейле.

– Вы обознались! – грубо отвечаю я, забираю фотографии, и увожу семью прочь.

Глава 31

Лейла

– Кто это был? – лицо моего «мужа» напряжено.

– Никто, – мои щеки пылают, боюсь, чтобы Ами не понял моего обмана. – Обознались.

– Но она называла тебя Наташей!

– Мало ли совпадений, – беру мужчину под локоть.

– Я не верю в совпадения, – шипит на меня.

– Ами, вези уже нас! – снимаю огромные очки, бросаю их в бардачок.

Темноволосый мужчина напряженно смотрит в одну точку на стекле.

– Не нравится мне всё это.

– Папа, ты обещал нам шоппинг, – с укоризной подмечает Лиля с заднего сидения.

– Бургер. Хочу бургер и колу, – визжит Зехра, пиная папино сидение.

– Видишь, ты в проигрыше! – уточняю я, – мы вчетвером хотим в торговый центр.

– Если они нас отследят?

– Амир, не будь параноиком! – почти приказываю я и кладу руку на его бедро.

Замолкает, в ужасе смотрит на мою руку. В черных глазах селятся страх и ужас. Будто тарантула увидели.

Не выдерживаю строгости, смеюсь.

– Боишься за свою честь?

Через мгновение Амир расслабляется, тоже хохочет.

– Едем! – давит на педаль газа, выруливая со стоянки дельфинария.

Девочки громко хлопают в ладоши.

– Спасибо, мачеха, – бросает мне по-доброму Лиля.

– Не за что, падчерица, – хохочу я. Настроение отменное… внешне.

Внутри я будто горю в аду. Какого ляда Аленке надо в Сочи? Зачем она сюда приехала? Искать меня? – в голове как в котле с кипятком бурлят миллион вопросов.

Значит, родители уже в курсе, что я потерялась и ищут меня. Тогда почему Аленчик была одна, и не позвала никого на помощь, узнав меня. Или она засомневалась в идентификации моей личности.

Если двадцать минут назад я шарахалась от сестры, то сейчас страшно сожалела о том, что не смогла дотронуться до нее, поговорить с ней.

Горящая боль в груди кричит о том, как я соскучилась по сестренке. За то чтобы увидеться с Леркой и Аленкой всё на свете отдала бы. Всё… кроме Амира.

Выгружаемся на подземной парковке ТЦ «Моремолл», шагаем навстречу женскому счастью – покупкам.

Амир плетется за нами.

Я иду по центру, держу близняшек за руки, Лилечка вышагивает впереди.

– Мамочка, купишь нам платюшки? – щебечет Зухруша, заглядывая мне в душу своими черными очами.

– Конечно, малыш. Только купит нам всё папа, маминой карточкой пользоваться нельзя.

Очень обидно знать, что на твоей карте лежит крупная сумма денег, нуждаться в ней в данный момент и не иметь возможности снять ее.

Неожиданно меня торкает. Откуда у матери всегда была крупная заначка денег.

Тогда, когда она купила дом за один вечер.

Когда отвезла Леру на лечение в Германию, и выложила за месяц тридцать миллионов.

Если учесть, что отец всю жизнь честно служит в полиции, а она работает косметологом (не смогла пойти по специальности в пластическую хирургию из-за того, что выбрала уход за семьей), то абсолютно не понятно, откуда брались крупные суммы денег.

– Твой дядя отправлял моей матери деньги все эти годы? Так сказать, мою долю, – спрашиваю у